ПЕТУХОВ АлександрПЕТУХОВ Александр

Родился 31 декабря 1951 года в Челябинске. С 1952 года живёт в Южноуральске. В 1967 году поступил в Южноуральский энергетический техникум. Когда учился на четвёртом курсе, тяжело заболел, потерял зрение. Через четыре года сумел завершить учёбу, получил диплом техника-электрика. Семь лет работал на заводе металлоконструкций, затем десять лет на арматурно-изоляторном заводе. В настоящее время на инвалидности. Писать начал в 26 лет, публиковался в местных газетах, альманахе «Лира», коллективном сборнике «Знакомство продолжается». С 1978 года регулярно посещает занятия литературного объединения, пишет историческую прозу. 

Возвращение

Редкие, но жгучие порывы волнами налетавшего на всадников колючего северного ветра обжигали и без того задубевшие лица казаков нестерпимым холодом. После полудня, ближе к вечерней заре, ветер усиливался, отнимая последние силы у изрядно вымотавшихся оренбургских казаков. Понурыми скакали нижнеувельцы несколько последних дней. Короткие стоянки и привалы, когда рассёдлывали своих строевых коней казаки и отпускали их пастись на вольные травы степные, предварительно стреножив, выдавались нечасто.
Да вот ещё к студённым струйкам секущего и секущего октябрьского мелкого дождя зачастую примешивались колючие крупинки снежинок.
Берёзовые и осиновые перелески в здешних окрестностях только-только освободились от листьев. Приближался Покров, а природа вся затихала, как бы замерла в ожидании новых грядущих перемен.
Сторожевой дозор из Нижнеувельской и Кичигинской крепостей составляли до полусорока безжалованных казаков верховых. Изломанной береговой кромкой реки Увельки отряд возвращался из последнего дозора. И всадники, и их строевые кони измотались в сверхдлинной дороге до крайности. За плечами осталась многодневная степная дорога, битая конским копытом, с разъезженной тележной колеёй.
Скачка по степному простору при осенней слякоти и распутице осенней выматывала, лишала сил даже здоровых и физически сильных мужиков. Так проходили день за днём. Степная же путь-дорога вдалеке от казачьих православных крепостей, заимок и форпостов не каждый день оказывалась благожелательной и приветливой к православным казакам. Враждебные ордынские степные пространства частенько оказывались просто безжизненными, выжженными местными иноверцами - башкирцами, киргизцами да верхними каракалпаками. Огромные, коричнево-чёрные степи с горьковатым запахом гари и таким же привкусом во рту. На таких пепелищах шарахались от испуга строевые кони. Угнетающе действовали подобные зрелища и на людей.
Молодой казак нижнеувельский Ерофейка Кривошлыков, скакавший в арьергарде сторожевого деташемента, натянул поводья, немного укоротил, поправил стремительный и неукротимый ход своей саврасой кобылки. Почуявшая было близость родных конюшен и по сей причине скакавшая ровно двужильная без устали и без понукания, саврасая сбилась тотчас на скачку мелкой рысцою. Вот и глаза зашоренные у коней, а близость дома чуяли. Последние при подъезде к Нижнеувельской вёрсты душа у Ерофейки возликовала, радовалась всё больше. Восторг в душе молодого нижнеувельца находил свой уголок при виде знакомых до пронизывающей боли с младенческих и отроческих дней берёзовых или осиновых рощиц, колков, памятного соснового бора.
«Вот они, мои родимые, мои привольные места, вот сторонка припожаловала родимая,» - радовался Ерофейка. В один момент ему припомнилось, как вот на этой поляне и на опушке берёзовой рощицы казачата пасли скотину и строевых коней своих отцов и старших братьев. А вот на этом пригорке Ерофейка первый раз в своей жизни проскакал на молодом жеребце крупным галопом.
Всадники сторожевого казачьего отряда доскакали до пологого берега реки Увельки, густо усыпанного мелким галечником. Невдалеке от скакавших полыхал высокий костёр возле речной излучины. Рядом кружком расположились нижнеувельцы. Одни переговаривались, другие рядышком тянули старинную исетскую песню.
Оставаясь в седле, призадумался казак Ерофейка Кривошлыков. Думки прежние оставили его, отошли незаметно в сторону и исчезли. Ухмыльнулся казак, ощерил рот. Левая щека при этой ухмылке начала самопроизвольно подёргиваться. Поправил смоляной чуб, непокорно выбившийся и торчавший из-под казачьей шапки.
Откинувшись в седле, нижнеувелец высоким молодым голосом начал выводить знакомые ему с отроческих лет слова старинной казачьей песни:
Ты возмой, ты возмой,
Туча грозная, туча чёрная.
Ты пролей, ты пролей,
Част-крупен дождик...
И явственно, и раскатисто проступала, слышалась в могучем голосе казака едва сдерживаемая мужская сила, необъяснимая казачья злость-кручина и извечная тоска.
Сидевшие на берегу нижнеувельцы-казаки сразу оживились и зашевелились. Многоголосо, нестройно полетела над рекой Увелькой песня - одна из народных песен дедов и отцов, старших братьев - людей поселившихся здесь в низовьях старинной реки с башкирским названием Увелька.

Разработка и поддержка сайта
в Южноуральске:
Веб-студия «Апельсин»